— Говори, мексикашка, ты видел эту карту?

От бесконечного ужаса серые глаза Дельгадо вылезли из орбит.

— Я… йя… йя… видел ее, — выдавил он кое-как.

— Что за путь к золоту? Какие на нем вехи?

Кончита Нарваэс вскочила на ноги и умоляюще посмотрела на своего бледного, как воск, жениха.

— Молчи, Луис. Он просто пугает тебя.

Но трусость Дельгадо затмила ему рассудок.

— Первая веха — Алхин Доха, — заныл он, и слезы ручьем хлынули из его перепуганных глаз. — Вторая — Адалкаи Доха…

— Так, — энергично заговорил Фист. — Кедровый Утес, Безумная Скала… Дальше!

— Третья… — мямлил мексиканец. — Третья… Я ее не помню! Я больше ничего не помню!

Умытого слезами Дельгадо Фист с презрением швырнул на землю. Он вернулся на место и с ухмылкой поглядел в сторону Ривердейла.

— Тебе повезло, северянин. Ты остаешься в нашей милой компании.

— Спасибо, — поблагодарил Ривердейл громко и добавил тише: — Учтивейший сучий выродок, помесь кабана и гремучей змеи.

Он не мог знать, что слух у Фиста был таким же тонким, как и его знаменитое чутье. Бандитский кулак мелькнул в воздухе, и Ривердейл залился кровью.

— Про себя, — ощерился Фист, подав корпус вперед. — Советую отныне величать меня про себя… Карлтон и Сеймур — стоять на страже! Всем другим, — он кивнул на распластанную фигуру Гардинга, — желаю такого же крепкого сна. Впереди у нас непростая дорога.

Ривердейл лег, натянул к плечам одеяло и стал зализывать рассеченную верхнюю губу. Действительно, дорога обещала быть непредсказуемо опасной в этой «милой» компании отъявленных головорезов. Случиться могло все, что угодно. А пока можно было перевести дух. Пока.

— Кончита, — послышался жалобный голос Дельгадо. — Я не хотел…

Звонкая пощечина оборвала речь мексиканца.

— Подонок! — заклеймила его девушка. — Не смей больше соваться ко мне.