Звездная оживилась - в гости к ней захаживали исключительно клиенты, а клиенты обычно означали деньги. Она поднялась со стула, накинула цветастую шаль (по ее мнению - такие носят все цыганки), и отправилась открывать.

Прокоп тут же скользнул вниз, вскарабкался по ножке стола и сыпанул в чай щедрую горсть земли. Самой обыкновенной земли. Торопливо размешав ее собственным пальцем, он помчался обратно к укрытию. И вовремя - хозяйка квартиры уже возвращалась, сердито ворча на проклятых мальчишек, которым делать больше нечего, кроме как хулиганить под дверями.

Вслед за гадалкой вернулся и Венька. Они с Прокопом показали друг другу знак «ОК», и домовой утопал в спальню, а гремлин юркнул под плинтус, ныряя этажом ниже.

Ляля Звездная выпила испорченный чай. Правда, недовольно морщилась, не понимая, что случилось и почему вкус такой отвратный, но все же проглотила почти половину этой гадости, прежде чем решила, что лучше будет заварить свежего.

– Кха! Кха! - закашлялась бедная женщина, с трудом поднимаясь на ноги. - Заварка, что ли… кха! Кхе-кх-кха!!! Господи…

Через несколько секунд она упала на пол, корчась от боли. Белки глаз выкатились, из уголка рта сочилась желтоватая слюна, пальцы царапали дорогой ковер. Тем временем в спальне что-то звякало - это Прокоп перебирал заначку Ляли Звездной. Самозваная цыганка скопила довольно много всевозможных ингридиентов на все случаи жизни.

Правда, применять их она не умела совершенно.

– Совиные когти… - бормотал Прокоп, роясь в груде заплесневелой дряни. - Ага, есть… Ослиное сало… вот оно…

– Еще шарфик нужен, вязаный… - гулко пробасили сзади.

Там стояла Ляля Звездная. Очень неуверенно, пошатываясь, едва не падая. Рот по-прежнему был полуоткрыт, и из него сочилась слюна, руки болтались, словно плети, а глаза едва не вылезали из орбит.