Когда они добрались до второго ущелья, солнце уже опустилось и стояло низко. Этот проход среди гор даже нельзя было по строгому счету назвать ущельем. Скалы стояли вокруг этого прохода и нависали над ним, как огромные фантастические клыки какого-то чудовища. Проехав мимо всех этих каменных зубов, О'Доннелл взглянул вперед, на долину Курука.

Эта долина была неглубока и окружена отвесными скалами. Она простиралась с востока на запад и выглядела почти идеально круглой; Афзал-хан со своими людьми и О'Доннелл с туркменами въезжали в нее с востока. Западный край долины закрывали скалы.

В долине не было видно ни возделанных полей, ни жилых домов – кругом, сколько мог охватить глаз, лежала обугленная земля. О'Доннеллу стало ясно, что курукские деревни выжжены дотла. В середине долины стояло квадратное каменное ограждение, на одном углу которого высилась башня. Такие сооружения нередко встречались среди холмов и во времена бедствий служили крепостями.

Словно в ответ мыслям О'Доннелла, Афзал-хан указал на каменную башню и сказал:

– Я налетел, как ураган. У них не было времени укрыться там. Их часовые уже ничего не могли сделать, они были слишком беспечны. Мы налетели на них и подняли их на ножи; потом, на рассвете, мы напали на деревни. Конечно, некоторые уцелели, мы не могли перебить их всех. Теперь они будут охотиться за мной, как сегодня, до тех пор пока я всех их не переловлю и не перебью.

О'Доннелл ничего не говорил ни о каких бумагах; это было бы непоправимой глупостью – прямо спросить о них Афзал-хана и вызвать тем самым его подозрения; и О'Доннелл решил подождать удобного случая.

Случай представился неожиданно.

– Ты умеешь читать на урду? – внезапно спросил его Афзал-хан.