— Я его коллега из университета Буэнос-Айреса, — снова улыбнувшись, ответил я. — Мне нужно проконсультироваться с ним как с прекрасным специалистом в своей области. Мы договаривались, что, когда я буду в США, смогу посетить его. И вот, воспользовавшись случаем…

— Давно ли вы договаривались с ним? — Старая грымза продолжала свои расспросы, но, похоже, немного смягчилась. Еще бы — мой внешний вид вполне соответствует представлениям большинства людей о добропорядочном университетском профессоре…

— О, довольно давно! — Я изобразил кипучую деятельность по перетряхиванию своей памяти. — Полагаю, это было несколько месяцев назад…

— Тогда я должна сообщить вам печальную новость, — дама смотрела на меня почти доверительно, — к несчастью, примерно полгода назад профессор Глейн пропал без вести…

— Как?! — мое изумление было совершенно искренним.

— Увы, такова трагическая история. Он поехал по каким-то делам в Россию и не вернулся оттуда. Госдепартамент нам сообщил, что русские ведут активные поиски, но… пока безуспешно. Это большое горе для всех нас — профессор Глейн был прекрасным специалистом. Мы даже не снимаем табличку с его двери — все в глубине души надеются, что он вернется. Но надежды, как нам сказали, почти нет…

При этих словах моя собеседница изобразила столь глубокое горе, что я бы ей непременно посочувствовал, если… Если бы мой мозг не был занят напряженной работой. Я лихорадочно соображал, что могло произойти с Глейном. Неужели он украл их архива настолько ценные документы, что русские спецслужбы перехватили и убили его? Но документы такой степени секретности ему вряд ли предоставили бы изначально. Похищать же человека из-за нескольких старых бумажек — на это способны разве что фанатичные архивисты. Кто же тогда? Сами американцы? Еще одна загадка, которую мне предстояло разгадать.

Вот так, без видимых успехов, я и вернулся в Буэнос-Айрес… и не напрасно. Дома меня ждали данные, касавшиеся организации «Друзья Германии».