— Пусть господь бог прошибет мне башку зелеными яблоками, если я не напал на то, что нужно!
Вернувшись к тому месту, где были взяты первые пробы, человек возобновил промывку, двигаясь теперь уже вверх по ручью. Вначале его золотые стада все росли, росли на диво быстро. «Четырнадцать, восемнадцать, двадцать одна, двадцать шесть», — подсчитывал он про себя.
У разлива ручья в лоток попалась самая богатая добыча: тридцать пять золотых крупинок.
— Прямо хоть оставляй! — заметил он с сожалением, давая воде смыть золото в ручей.
Солнце поднялось к зениту. Человек продолжал работать. Лоток за лотком промывал он, двигаясь вверх по ручью; но теперь результаты его трудов неуклонно уменьшались.
— Ишь, как она прячется! — в сильном волнении воскликнул он, когда в целой лопате земли ему попалась одна-единственная золотая блестка.
Когда же несколько лотков подряд не дали больше ни крупицы золота, человек выпрямился и окинул холм довольным взглядом.
— Ага, сударыня Жила! — крикнул он, словно обращаясь к какому-то незримому существу, которое пряталось в недрах холма. — Ага, сударыня Жила! Я иду! Иду к вам! И уж я доберусь до вас, будьте покойны! Вы слышите меня, сударыня? Провалиться мне, если я до вас не доберусь!
Повернувшись к холму спиной, человек посмотрел на солнце, стоявшее у него прямо над головой, в лазури безоблачного неба, затем спустился вниз по каньону, вдоль ряда ям, из которых он брал пробы, перебрался через ручей ниже разлива и исчез за зеленой стеной зарослей. Но духу каньона еще не настало время вернуться назад, неся с собой тишину и покой, ибо голос человека, распевавшего веселую песню, продолжал царить в его владениях.