Кудрявая голова Лукаша высунулась из-под одеяла.

— Совсем не вру!

— Как же? Ведь ты не мог видеть золотого лиса.

— Успокойтесь, — сказал отец.

И, сев к Лукашу на край постели, погладил малыша по светлым волосам.

— Тебе, наверное, приснилось?

Лукаш отрицательно покачал головой.

— А как же было с этим лисом?

— Я видел.

— Золотого?

— Ага.

Под Гжесем заскрипела кровать.

— Видишь! И он еще говорит, что не врет. Скажи ему, что золотых лисов не бывает, а то он мне не верит.

— Успокойся, Гжесь, — остановил его отец. — Ты ведешь себя так, будто ты меньше Лукаша.

— Я? — снова возмутился Гжесь. — Ну ладно, тогда больше ни слова не скажу. Но пускай он не врет, что видел золотого лиса, потому что этого не было.

В знак протеста он повернулся лицом к стене и натянул на голову одеяло.

Отец наклонился над Лукашем.

— Где же ты видел этого лиса?

Малыш заколебался.

— Везде, — шепнул он наконец.

— Как это — везде?

— Правда видел.

Он прижался к отцу, ткнулся, на свой лад, носом ему в щеку и обнял его за шею.

— Скажи, — пробормотал он тихонько, — ведь есть золотые лисы?…

Отец улыбнулся:

— В сказках, сынок.

— Не в сказках. На самом деле.

— А на самом деле — нет.

— Нету?

— Всякие бывают: рыжие, голубые, серебряные, а золотых нет.

— И ты никогда не видел золотого?

— Никогда.

Лукаш немного помолчал, прижавшись к отцовскому лицу.

— Ну, Лукаш, спать! — сказал отец. — Уже страшно поздно.

Лукаш лег без единого слова; отец укрыл его и поцеловал.

— Спи спокойно.

И вышел, тихо затворив за собой дверь. Было слышно, как он вошел в ванную. И тотчас в темноте раздался голос Гжеся: