Во всем местечке давно уже кончилась торжественная трапеза. Обыватели собираются на покой, а многие уже спят крепким сном и аппетитно храпят после стаканчика вина, пропущенного ими на радостях в честь избавления от заклятого врага – Амана. Одна только семья лишь теперь садится за стол справлять трапезу. Разрезана на куски плетеная булка, и живо, весело все разом принимаются за еду.

Это – золотопряды.

Все проголодались и до того устали, что ног под собой не чуют. У всех есть что порассказать, у каждого – куча происшествий, столкновений, забавных случаев.

Нафтоле нахвалиться не может на своих комедиантов: они сегодня играли на редкость хорошо, прекрасно! Один только Вашти чуть-чуть подгадил, перепутал текст в одном месте.

– Лихорадка бы его трясла до самой пасхи, этого Вашти! Сколько ни учишь бездельника говорить: «моего безбожника-супруга», у него всегда получается: «милого сапожника и друга». Какой там сапожник, сто чертей твоей бабушке! Но что поделаешь с гнусавым? Говори не говори – один черт!

Так рассказывает Нафтоле. Рассказы Ривеле куда интереснее. В них речь идет о жадных покупательницах, которые торгуются до одури. А одной даме вздумалось даже обжулить ее на один тортик.

– Положим, я не из тех, что дают себя обсчитать! «Сколько, говорю, тортиков вы отложили, мадам?» – «Четыре», – отвечает она. «Ну, а пятый куда девался?…» Покраснела как рак и говорит: «Какой же это, с позволения сказать, тортик?» – «А что же это? Будильник?» – «Я, говорит, думала, что это медовый пряник». – «А медовый пряник, говорю, это, по-вашему, – собака?…»