Сигнальщик Иван Прохоров стоял на вышке наблюдательного поста и, приложив к глазам би­нокль, пристально вглядывался в однообразную морскую даль. Льдины... льдины... Они лениво ползут куда-то на северо-запад. Белесая дымка застилает все. Солнце повисло невысоко над го­ризонтом. Вот над водой взлетели фонтаны. «Киты...» — догадывается Прохоров. Назойливо свистит ветер в оттяжках антенны. Антенна на­поминает мачту корабля, и матросу кажется, что он находится на мостике эсминца, куда он так мечтал попасть служить.

Мечты... Может быть, потому, что Иван обла­дает мечтательным характером, ему и не везет в жизни. На занятиях, когда мичман Ситников рассказывает о синфазных многодипольных ан­теннах, об индикаторах дальности и кругового обзора, Иван сидит, полуприкрыв глаза, и меч­тает. О чем мечтает, он и сам не мог бы сказать точно. Север поразил его с первого дня службы на посту. Все здесь необычно: пустынные горные хребты с мрачными ущельями; заросли карлико­вой ивы, прячущей во мху свои крошечные сте­бельки; долгая полярная ночь с ее пургой и спо­лохами. Летом солнце круглые сутки заливает тундру белым светом, гудят над яркими маками огромные шмели, нагромождения камня кажутся белыми от миллионов птиц, выводящих здесь птенцов. Тоскливый крик чаек и черных казарок сливается тогда с гулом прибоя, беснующегося у подножья отвесных скал. Простор без конца и края! Север!.. А за горами в небольшом чукот­ском стойбище живет черноглазая насмешливая Рультынэ. В последнее время Иван все чаще и чаще вспоминает веселые ямочки на ее щеках, милый говор, совместные прогулки по побе­режью.