— Горе мне с вами, Прохоров,— говорит мич­ман Ситников.— О чем вы только раздумываете на занятиях? Опять материал не усвоили. Так из вас никогда радиометрист не получится.

—   Виноват. Все выучу.

—   Выучу, выучу! Рассеянность только акаде­микам позволительна. А матрос всегда должен быть начеку.

Мичман любит наставлять. Делает он это об­стоятельно, приводя в пример разные поучитель­ные случаи из своей многолетней службы. Про­тиворечие заключается в том, что сигнальщик Прохоров по-настоящему мечтает стать радио­метристом. Он завидует матросу Терюшину, стар­шине второй статьи Печникову и всем, кто там, внизу, часами сосредоточенно следит за экраном локатора.

—   Эх ты, анахронизм! — подсмеивается Терюшин.— Ну что ты увидишь в свои окуляры, хоть целый день стой на ветру! А я глянул на экран — и пожалуйста: море — как на ладони. Одним словом, техника.

У Терюшина цепкие глаза, ехидная улыбочка на тонких губах. Он мал ростом и сухощав. Но Иван ему завидует. Завидует его подвижности, юмору, умению говорить складно и интересно. С Терюшиным они большие друзья, несмотря на разницу в характерах. Да и вообще на посту все живут дружно. Иначе здесь и нельзя. Суровая природа и чувство ответственности за вверенное дело сплотили людей, научили их ценить товари­щество.

Иван заметил, как в правом секторе появилась едва различимая темная точка.

—   Вижу цель! — передал он в радиорубку. Прохоров знал, что все его данные радист сразу же сообщит на «большую землю». Чем дольше всматривался он в темную точку, тем больше росло в нем волнение, Неизвестное судно!.. Да, да, ошибки быть не может... Теперь его видно даже простым глазом. Почему оно появилось в этих водах? Ведь не так уж часто появляются здесь суда, да еще в такое время года!'..

И воображение сразу же нарисовало целую картину; шхуна под чужим флагом, «случайно» забредшая к советским берегам, подозрительные «рыбаки», под брезентовыми куртками которых угадывается военная выправка...