Обо всем этом Алехандро де ла Вега узнал из уст пленных индейцев, что оплакивали свои раны и унижение, запертые в бараках миссии. Падре Мендоса решил выпустить пленников, как только они придут в себя, поскольку не мог долго держать их взаперти, и надеялся, что без вождя они не будут представлять никакой опасности. Индейцы, без сомнения, заслуживали наказания, но плети только усилили бы их гнев. Падре не собирался обращать их в свою веру, поскольку не увидел ни в одном из них задатков христианина; священник не хотел, чтобы паршивые овцы портили его чистое стадо. От миссионера не укрылось, что юная Тойпурния околдовала капитана де ла Вегу, который искал любой предлог, чтобы спуститься в винный погреб, куда поместили пленницу. Падре Мендоса избрал это место в качестве темницы по двум причинам: чтобы пленницу можно было запереть на ключ и чтобы темнота дала Тойпурнии возможность поразмыслить над своими поступками. Индейцы уверяли, что их предводительница умеет превращаться в волка и может бежать из любой тюрьмы, и падре принял дополнительные меры предосторожности, крепко привязав ее кожаными веревками к грубым доскам, что служили ей койкой.

В течение нескольких дней девушка боролась за жизнь между забытьём и лихорадкой, а капитан де ла Вега поил ее с ложки молоком, вином и медом. Время от времени пленница просыпалась в полной темноте и думала, что ослепла, но иногда ей случалось открыть глаза при дрожащем пламени свечи, и тогда она видела лицо незнакомца, который звал ее по имени.

Неделей позже Тойпурния снова начала ходить при поддержке красавца капитана, который проигнорировал приказ падре Мендосы держать индианку связанной и в полной темноте. Она вспоминала испанский, которому учил ее отец, а он силился выучить несколько слов из языка индейцев.