Игорь Гергенредер

Зоя Незнаниха

Буколический сказ

Озеро около нас прозвано Горькое, зато дела промеж мужиков и баб очень сладкие. Возьмутся бабы оладьи печь, когда первые комары полетят: знать, лето будет злое на приятную страсть. И мужиков-подстарков разберёт охочесть, начнут на озорной гульбе с молодицами старичков резвить. А коли пропустят бабы без оладий первого комара, их самих испалит любовь. Не жизнь, а горечь - без молодого тела-то мужицкого. У всякого юноши ноги разуют, а посошок-оголовок обуют. Лесом на Щучье пойдёшь и дале, на Каясан, - там повсюду народ задумчивый. Каждый третий мужик - крещёный татарин. Нового человека на интересном гулянье накормят, хоть лопни, а голым допустить до голой бабьей красоты - подумают. Долго будут на тебя глядеть-думать, каков ты сердцем-то на любовь. Можешь ты чего весёлого из сердца дать или только запускаешь по голым титькам щупарика? А не доходя Щучьего, по всему нашему краю, народ тебя знать не знает, а поведёт в озеро с мылом мыть. Вроде как ты пастушок Иван, от лесного духа пьян. Одна девушка, моет тебя, - овечка. Другая - козочка. Третья - телушка. От их ладошек звонких тела своего голого не узнаешь. Этак соком полнится, играет. А легко-то! Ну, птичка кулик! Стрелка поднялась, показывает полдень. Девушка-овечка за стрелку берётся, промеж костров водит хозяина. Приговаривает: "Пастух Иван боле не пьян, посошок оловян!" Просит: "Обереги меня, овечку, от дикого зверя. А я стану твой посох беречь. Быть посошку оловяну в кузовке берестяном!" Ты рад припасть на голый пузень, а она вывернется из-под тебя в момент: "Ой-ой! Пьян пастух, на ногах не стоит, не убережёт от дикого зверя!" Тут девушка-козочка за стрелку берётся. Уж как она полдень-то кажет, стрелка тупорыленькая, как кажет! Ту же приговорку тебе - голая девушка, коза. И так же и ускользнёт. Потом - телушка проделает... Вроде хорошо стоишь в круге промеж костров: и тепло в круге-то, комары не донимают - а донятдоведён до мученья.