— Зачем вы вытащили меня обратно? — произнесла она, и во рту у нее оказалось полно крови. — Я хотела идти дальше.

— Я вас не тащила, — возразила сестра, но доктор сказал:

— Она еще не очнулась.

Она сидела неподвижно, и чувствовала, что по лицу текут слезы, а сестра вытирает их салфеткой. Крови, кроме той, что у нее во рту, больше нигде не было; все было таким же чистым, как и до операции. Неожиданно врач вышел, и сестра протянула руку, помогла ей подняться из кресла.

— Я разговаривала? — спросила она вдруг с тревогой. — Я что-нибудь сказала?

— Вы сказали: «Мне не страшно», — успокоила ее сестра. — Уже когда действие наркоза заканчивалось.

— Нет, — сказала она, отпуская руку, державшую ее за плечо. — Я что-нибудь сказала? Разве я не сказала, где он?

— Вы не сказали ничего, — ответила сестра. — Доктор просто вас дразнил.

— А где мой зуб? — спохватилась она так внезапно, что сестра рассмеялась и сказала:

— Нет его. Больше он вас не побеспокоит.

Потом она еще раз оказалась за той перегородкой, там она смогла прилечь и расплакалась, а сестра принесла ей виски в бумажном стаканчике, и поставила его на край полоскательницы.

— Кровь дана мне богом, чтобы пить, — сказала она сестре.

— Не полощите ваш рот, иначе рана не затянется, — сказала та в ответ.

Сестры долго не было, потом она вернулась и улыбнулась ей с порога:

— Я вижу, вы снова проснулись?

— А что? — спросила она.

— Вы спали, — сказала сестра, — и я не хотела вас будить.

Она выпрямилась, у нее кружилась голова, и ей казалось, что она провела за этой перегородкой чуть ли не всю жизнь.