— Не хотите ли пройтись? — спросила сестра, сама доброта.

Она протянула ей ту же самую руку, достаточно сильную, чтобы поддержать и направить любые заплетающиеся ноги; на сей раз они вернулись долгим коридором, туда, где сестра сидела за окошком кассы.

— Ну как, все сделали? — бодро поинтересовалась она. — Присядьте пока на минутку!

Она указала пальцем на стул у окошка, и тут же принялась что-то записывать.

— Два часа не полощите рот, — сказала она, не поворачиваясь. — Вечером примите успокоительное, будет болеть — две таблетки аспирина. Если боль не пройдет, и пойдет кровь, сразу же позвоните нам. Хорошо?

Ей вручили новую бумажку. В ней стояло «Удаление» и чуть ниже «Рот не полоскать. Принять легкое успокоительное. При боли — две таблетки аспирина. При сильной боли и кровотечении обратиться к врачу».

— До свидания, — приветливо попрощалась сестра.

— До свидания.

Сжимая в руке бумажку, она вышла за стеклянную дверь, и по-прежнему сонная, свернула за угол, и шагнула в коридор. Приоткрыв глаза, она заметила ряды дверей по обе стороны этого долго коридора, она остановилась и увидела дверь с надписью «Ж», и вошла туда. За дверью оказалась просторная комната с окнами и плетеными стульями, ослепительным кафелем и серебристыми кранами; над раковинами толпились четверо-пятеро женщин, четверо-пятеро — причесывались, красили губы. Она подошла к ближайшей из трех раковин, взяла бумажную салфетку, уронив на пол и сумочку, и бумажку, и стала возиться с кранами, смочив салфетку так, что из нее сочилась вода.

Тогда она хлестнула себя салфеткой по лицу. В глазах прояснилось, ей стало как-то свежее, и она повторила процедуру с салфеткой, еще раз ее намочив. Она искала еще одну на ощупь, и одна из женщин подала ей салфетку, со смехом, который она могла только слышать, ибо глаза ее были залиты водой. Еще она слышала, как кто-то из них спросил: «А куда мы пойдем завтракать?» и кто-то еще ответил: «Да прямо здесь, на первом этаже. Наш старый идиот отпустил меня всего на полчаса».