Волосы тихо упали вокруг ее лица, они были теплые, до плеч. А заколка была из серебра, на ней было выгравировано имя «Клара».

— Клара… — произнесла она вслух. — Клара?!

Две женщины, выходя из туалета, улыбнулись ей через плечо, теперь уходили почти все, правильно причесанные, с накрашенными губами, они торопились прочь, болтая между собой. Они пропали в один миг, словно птицы, взлетевшие с дерева, и она осталась одна во всем помещении.

Она уронила заколку в урну для окурков рядом с креслом. Металлическая урна была глубока, и она с удовлетворением отметила гулкость звука, когда заколка упала на дно. Распустив волосы по плечам, она раскрыла сумочку, и принялась доставать оттуда разные вещи, раскладывая их на коленях. Платочек, простой, белый, без инициалов. Пудреница — квадратная, коричневый пластик под черепаху, два отделения — одно для пудры, другое — для румян, румянами явно ни разу не пользовались, за то от пудры осталась половина лепешки.

«Вот почему я такая бледная», — сообразила она, и закрыла пудреницу. Помада, розовый оттенок, почти кончилась. Расческа, открытая пачка сигарет, коробка спичек, кошелек с мелочью, бумажник. Кошелек был красный, из кожзаменителя, сверху на молнии, она расстегнула ее и высыпала монетки в ладонь. Гривенники, пятаки, четвертаки, пятнашки, 97 центов. «На это далеко не уедешь», — подумала она, и раскрыла кожаный бумажник; там лежали деньги, но прежде всего, она искала документы, а их там не было. В бумажнике были только деньги. Она пересчитала: 19 долларов. «За эту сумму можно уехать чуть подальше», — подумала она.