Вдруг до нее дошло, что эти женщины спешат, а она их задерживает, и тогда она быстро вытерла лицо. Немного отступив в сторону, чтобы к раковине смогла подойти другая, она бросила взгляд в зеркало, и с тихим, но острым ужасом поняла, что совсем не может определить, которое из этих лиц ее.

Она смотрела на отражение, как на группу незнакомок, которые все глазеют на нее и толпятся вокруг нее: и никто в этой группе не был ей знаком, никто не улыбался ей, и никто не подавал вида, что узнает ее; а ты думала, что лицо знает своего хозяина, подумала она с необычной оскоминой в горле.

В зеркале виднелись — кремовое лицо без подбородка в обрамлении ярко-белых волос, бойкая физиономия под красной шляпкой с вуалью, и бледное тревожное лицо с каштановыми волосами, зачесанными назад, и квадратное розовое под квадратной прической, плюс еще два или три лица проталкивались к зеркалу, гримасничая, разглядывая себя. А вдруг это вовсе не зеркало, подумала она, а простое окно, и я смотрю прямо на женщин, что умываются с другой стороны? Но и рядом с ней причесывались, изучали свои лица. Все-таки, кучка женщин находилась по эту сторону, и она подумала, надеюсь, я не та блондинка, и, подняв руку, приложила ее к щеке.

Оказалось, что она — та, бледная, с волосами, стянутыми на затылке, это открытие ее огорчило, она поспешно отступила прочь сквозь толку женщин, рассуждая: это неправильно, что же я такая бесцветная? Там же были хорошенькие мордашки, почему я не взяла одну из них себе? У меня просто не было времени, убеждала она себя с горечью, они не дали мне времени сообразить, а так, я могла бы получить одно из красивых лиц, даже лицо блондинки мне было бы лучше.

Она отступила, и уселась в одно из плетеных кресел. Это подло, все думала она. Она вознесла руку и ощупала свою прическу. Она полурассыпалась во время сна, но это определенно была ее прическа — волосы собраны на затылке и скреплены широкой тугой заколкой. Как у школьницы, подумала она, только я… тут она вспомнила бледное лицо в зеркале, я теперь старше, чем тогда. Она не без труда расстегнула заколку, и взяла ее так, чтобы ее можно было рассмотреть.