Один раз она раскрыла глаза, почти бесшумно они все еще двигались сквозь темноту. Зубная боль пульсировала равномерно, и она приложила щеку к прохладной спинке сиденья с покорностью усталого человека.

Салон автобуса освещал только узкий ряд лампочек вдоль потолка, другого света не было. Далеко впереди себя она могла разглядеть и других пассажиров, водителя, крохотного как фигурка в телескопе. Он сидел за рулем прямо, и явно не дремал. Она снова погрузилась в фантастический сон.

Позднее она проснулась, потому что автобус стоял. То, что они больше не движутся безмолвно в темноте, обернулось настолько явным шоком, что пробуждение ее оглушило, и боль вернулась только через минуту. Люди двигались вдоль прохода, а водитель оглянулся и объявил: «Пятнадцать минут».

Она поднялась и вышла следом со всеми, но глаза ее были все еще полны сна, и ноги не знали, куда идти. Они остановились возле ночного ресторана, чьи огни одиноко светили на пустую дорогу. Внутри было тепло и шумно, много людей. Она увидела место с краю от прилавка и присела там, не заметив, что снова заснула, когда кто-то подсел к ней и коснулся руки. Когда она огляделась, словно бы в тумане, он спросил:

— Далеко собрались?

— Да, — ответила она.

Он был в синем костюме, на вид высокого роста, ее рассеянные глаза не могли разглядеть ничего больше.

— Вы хотите кофе? — поинтересовался он.

Она кивнула, и он указал на прилавок, где перед ней дымилась чашка с кофе.

— Пейте побыстрее, — сказал он.

Она стала пить деликатно, глоточками, она могла просто опустить лицо и ощущать вкус кофе, не поднимая чашку. А незнакомец все говорил.

— Еще дальше, чем Самарканд… — рассказывал он, — …а на берегу волны звенят, как бубенцы.