- Да, - вздохнул академик,- к сожалению, более чем правы. Вчера ночью у нас снова нашли какие-то скабрезные картинки. И я боюсь, что неизвестный маньяк снова Мог решиться на убийство. Хотя сам факт появления этой гадости в стенах института должен был окончательно закрыть вопрос о виновности нашего бывшего охранника.

- Левитин вам отказал? - понял Дронго.

- Он считает, что журналы подбросили специально, чтобы создать алиби арестованному, - угрюмо пояснил Михаил Михайлович, - мы его ни в чем не смогли убедить. Да и журналы были не очень... Обычный "Плейбой", ничего страшного... То есть не такие страшные. Мы нашли их в коридоре.

- Какие-нибудь отпечатки пальцев были?

- Нет. Кто-то просто засунул их за батарею. Некоторые фотографии были порваны, некоторых не хватало. Левитин считает, что все это сделали нарочно, чтобы выгородить арестованного.

- А как вы считаете, Сергей Алексеевич? - спросил Дронго, взглянув на академика.

Тот потер виски характерным жестом, движе-, нием указательных пальцев. Потом тяжело вздохнул:

- Речь идет даже не об убийце. Речь идет об огромном коллективе, который распадается на глазах. Нам нужно точно установить, кто этот. мерзавец, осмелившийся убить женщину. Найти маньяка и успокоить наших людей. - Он помолчал немного и продолжал: - Мне известно, что вы самый высокооплачиваемый эксперт в мире, и я понимаю, что мое предложение несколько наивно. У нас нет таких денег, чтобы вам заплатить. Но я прошу вас нам помочь.

Дронго молчал. Он смотрел на Михаила Михайловича и молчал. Наконец сказал:

- Я никогда в жизни не занимался поисками маньяков. Но, похоже, этот случай действительно достаточно сложный. Я согласен остаться, Сергей Алексеевич, и помочь в поисках убийцы. И если не хотите меня обидеть, то не говорите больше о деньгах. Если вы еще раз пригласите меня к себе и разрешите посмотреть более внимательно вашу библиотеку, то это будет для меня лучшая награда.

Глава 2