- Э-эх, мать... - по-доброму посмеялся Костя. - Не забивай себе голову. Это кажется, что много. А их еще бы столько - и не хватило. С кредитом надо рассчитаться. Новый трактор нужен, КамАЗ с прицепом, горючее, запчасти. И если получится, то надо будет ехать в Словакию.
- Куда-куда?..
- В Словакию, за границу. Хорошие там есть комплексы: мельница, рушилка, пекарня - все вместе, - говорил он необычно мягко и глядел на жену, на сына, который тянулся к нему с рук матери, а та его не пускала.
- Пекарня? - спросила Мартиновна. - Хлеб будешь печь?
- Будем печь, - ответил Костя.
- Да его чуть не каждый день возят.
- Наш будет лучше и дешевле, - объяснил Костя и повторил, с чего начал: Не забивай себе голову, мать. Я уж сам разберусь.
На том и кончили разговор.
Со старой матерью, с бабкой Макуней, говорить было без толку, она лишь отзывалась эхом.
- Либо он брешет все? - спросила у нее Мартиновна. - Обманет?
- Абманат, абманат... Он в тюрьме сидел, - согласно кивала бабка.
- А Володю жалеет и Раису не обижает.
- Мне пряников привез из станицы, - похвалилась бабка. - Сладкие.
Вот и поговори с ней. А поговорить было надо. Мартиновна ночь не спала, пытаясь понять то богатство, что рухнуло на ее баз. Сколько там... в этих миллионах. В гаманке ли, в кармане не уместить. Грезились они каким-то курганом. Всю ночь этот курган виделся. До сна ли?..
Утром Мартиновна к Раисе приступила всерьез.
- Моя доча, - начала она ласково, - об жизни надо загад делать. Это нам с бабкой дорога короткая - на кладбище. А тебе еще на веку, как на долгом волоку, всего придется перевидать. А время - надежи нет. И люди не зря про черный день копеечку сбивают.
- Ты об деньгах? - поняла ее Раиса.
- Об них, - призналась Мартиновна, - об вас с Володей мое сердце кровит.