Парень его мягкий тон и уклончивый взгляд истолковал по-своему.

— Ты что, ниприятности хочишь? Сичас сам пильмен будиш. Ну-ка иди сюда…

Игорь искоса глянул на очередь. Кто-то стойко удерживал взгляд на вывеске пельменной. Кто-то пугливо озирался. Молодой лейтенант, стоявший метрах в двух от него, смотрел на парочку наглецов с какой-то тоскливой и безысходной злостью, его кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Вполне возможно, что, если начнется заваруха, этот парень перейдет невидимую и совершенно пока непонятную заезжему оперу черту. Но пока приходилось рассчитывать только на себя.

Игорь улыбнулся Бельчонку:

— Ты иди, кушай, девочка, мы тут сами пообщаемся, — и неторопливо приблизился к машине.

Эти двое, против ожидания, не выскочили навстречу. Молодой опустился на свое сиденье и, вальяжно развалившись, с явным недоумением, — Это кто тут такой выискался? — рассматривал Игоря. Тот, что постарше, судя по всему, был посообразительней и почуял серьезную опасность. Его глаза внимательно заскользили по цепочке стоящих у Игоря за спиной людей: будет ли кто еще вмешиваться и как обстоит дело со свидетельской базой, а рука плавно пошла под полу пиджака.

Это уже было серьезно.

— Ну и что ты мне хотел сказать? — Игорь слегка наклонился к окошку машины.

Парень резко выхлестнул руку, ухватил его за отворот куртки, рванул к себе… и замер. Ствол автоматического пистолета Стечкина, под завязку набитого симпатичными толстенькими «маслятами», с размаху въехал ему в зубы, раскроив мушкой верхнюю губу.

Застыл и водитель. Его рука так и не добралась до цели. Он медленно положил обе ладони на руль и пристально посмотрел Игорю в глаза: дескать, ну и что дальше?

— Что у тебя там, под пиджаком?

Водитель так же плавно оттянул полу. За поясом брюк торчал огромный кухонный нож в самодельном кожаном чехле.