И при этом угрюмый старикан постоянно твердил, что бум долго не продлится и что ничего, кроме краха, он. Невилл Спирмен, не ждет. Однако скепсис как нельзя лучше сочетался в нем с поразительной проницательностью, он безошибочно угадывал, какая именно сторона бутерброда намазана маслом, так что, пока дела шли хорошо, на него можно было положиться... Телефон гудел долго.

Наконец Невилл ответил. В трубку был слышен жалобный скрип пескоструйных аппаратов

— Привет, — сказал он.

— Баржа для поднятия судов на плаву у тебя?

Он сразу все понял.

— Да, но не в такую погоду. Чарли, я собирался тебе звонить.

— Да? — Ледяные ветры беды дули из телефонной трубки.

— Тут звонил сэр Алек Брин. Он попросил меня остановить работу над «Уиндджеммером», пока... все не прояснится. Он собирается написать тебе письмо.

— Это по поводу руля? — спросил я.

— Кажется. Он так думает.

— А ты сказал, что считаешь руль в порядке? Что НАСА и Военно-морской флот используют эти материалы?

— Послушай, — возразил Невилл, — ты же знаешь, что такое владельцы.

— Я выясню, что произошло на самом деле, — сказал я.

— Это было бы прекрасно. Тогда мы все сможем чертовски славно поработать.

— Прими заказ на эту баржу для меня. Мы отправимся, как только выдастся спокойный день.

— Будет сделано.

Сэр Алек Брин — еще один из моих клиентов. Через неделю нам предстояло закончить на верфи Спирмена спроектированный мною однотонник. Это была славная яхта и еще одна серьезная возможность для меня попасть в гонки на Кубок Капитана. Брин достался мне после некоторой борьбы с конкурентами. Проектировщики яхт вроде меня в такой же степени зависят от общественного мнения, как и поп-звезды. Отличие в том, что круг интересующихся лодками достаточно узок, состоит из полутора-двух сотен людей, которые могут себе позволить потратить четверть миллиона фунтов на яхту каждые три-четыре года.