- Собираетесь, даже не известив меня. Зная, что я тоже до страсти уважаю рыбалку. А ведь мы могли бы поехать на нашей служебной машине. Для такого дела мне транспорта не жалко. Нехорошо, - повторил он и полез в карман за папиросой.
- Нехорошо, - согласился я и предложил организовать коллективную поездку на озеро.
Этого было достаточно. От слов Сверчков сразу же перешел к делу: дал команду немедленно раздобыть двадцать коробок мотыля. Вот что значит начальник!
Глубокой ночью, когда ярко светили звезды и большущей тарелкой белела луна, мы собрались у конторы и тронулись в путь. Машина была набита до отказа. Набралось около тридцати человек. И все с бурами, пешнями, ящиками. Сверчков даже мешок прихватил. На всякий случай. Им мы завесили вход, чтобы не задувало в крытый кузов.
- Ну и народу! - не выдержал я. - Откуда столько?
- Ума не приложу, - прошептал Сорокин, притиснутый к самому борту. Этот, - кивнул он в сторону усатого дяди в башлыке, - друг нашего начальника. За ним - вроде двоюродный брат, племянник. А наших - раз-два и обчелся...
Нас долго трясло, мотало, морозило. До озера добрались лишь к рассвету. Высыпали на лед и опешили: у левого берега над лунками склонилось с полсотни человек. В одном из них я узнал Свиристелке. Мне даже почудилось, что он показал язык.
Предводительствуемые начальником, который был в собачьих унтах и лохматой шубе, мы подались вправо, но там тоже лед напоминал разворошенный муравейник: чернели фигурки рыболовов, ухали пешни, скрипели ледобуры.
И все же мы нашли свободное место. С километр пониже. Вгрызлись бурами в лед, сели у лунок - тишина. Попробовали на глубине - то же самое. А дальше стали бурить и бить лед без разбора. Сверчков шубу сбросил - до того жарко стало. И мы с Сорокиным взмокли. То и дело прикладывались к термосу с чаем, чтобы утолить жажду.
К обеду озеро до того искромсали, что оно стало напоминать переднюю линию фронта после бомбежки. И все безрезультатно. Никто даже не выловил захудалого ершишки. Начальник временами останавливал на нас с Сорокиным долгие взгляды. В конце концов терпение его лопнуло, он подал команду грузиться.