Когда мы отъезжали, на озере показалась заиндевевшая лошадка, запряженная в легкие санки. В них сидел фотокорр районной газеты Троеглазов и еще кто-то. Троеглазов махнул нам рукой, но Сверчков не удостоил его внимания. Машина, фыркнув, выбралась на дорогу и покатила домой.

Через день перед обедом Сорокин сунул мне под нос газету.

- Смотри, читай, беспечная твоя душа!

С четвертой страницы на меня смотрел улыбающийся Шапкин. Ниже подпись: "Диспетчер автохозяйства В. Н. Шапкин работает общественным инспектором рыбоохраны сравнительно недавно, но за короткий срок сумел проделать немалую работу. Позавчера по его инициативе рыболовы-любители автохозяйства, валяльной фабрики, быткомбината вышли на лед озера Медвежьего, чтобы спасти водоем от замора. Благодаря усилиям рыболовов, смекалке т. Шапкина обитателям озера больше не угрожает опасность кислородного голодания".

Мнениями обменяться мы не успели. В кабинет влетел Сверчков, скользнул взглядом по газете, нахмурил брови.

- Теперь мне понятно, почему клева не было, - многозначительно сказал он. - Теперь мне людям...

Дробный стук каблучков прервал его мысль. В дверях показалась Виолетта Пафнутьевна. В руке - газета, на лице - тревога:

- Виктор Иваныч! Почему о нас в заметке ни слова? И мы бурили!..