Привлеченный этими звуками, Орландо по крутой винтовой лесенке спускается в кухню.

Фон Руперт тоже решает принять участие в концерте, используя ложечки и регулируя уровень жидкости в других бокалах.

Директор Парижской оперы аккуратно отливает воду из двух бутылок.

Охваченный веселым любопытством, Орландо тихонько приближается и, чтобы не мешать исполнителям, устраивается рядом с клетками для кур.

Теперь к "концерту" добавляются еще и звуки, которые извлекает директор Парижской оперы, дуя в полупустые бутылки.

Мелодия захватила всех присутствующих: в ее ритме мешают что-то в своих котлах повара, колышут бедрами судомойки.

Рикотэн - он ведь клоун! - взяв в руки поварешку, начинает дирижировать оркестром, а потом, разыгрывая пантомиму, мешает поварешкой питье в несуществующем сосуде.

Концерт близится к концу. Один из старичков явно недоволен.

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Но здесь фа звучит фальшиво... Разве ты не слышишь?

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ПЕРВЫЙ. Что значит "фальшиво"? Послушай, какая чистая нота!

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Нет! Нет!

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ПЕРВЫЙ. Если убавить хоть каплю воды, это уже будет не то... будет совсем другая нота!

Орландо подходит к старичкам и, стараясь их примирить, с восторгом пожимает обоим руки.

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Нет, нет и нет, здесь звук должен понижаться... а он не понижается, тебе медведь на ухо наступил, вот ты и заладил свое "па-па-па-па" все выше и выше, осел ты этакий... а нужно понижать... здесь фа бемоль. Бемоль!

Но тем, кто хлопочет у плиты, этот спор непонятен. Все весело и восторженно аплодируют.

Кое-кому, однако, не до развлечений. Сэр Реджинальд, отведя в сторонку усатого официанта, стоящего перед ним навытяжку, хлещет его по лицу перчатками, затем, истерически хихикнув, с удвоенной силой проделывает эту унизительную процедуру еще раз.