16. "ГЛОРИЯ Н." В ОТКРЫТОМ МОРЕ. ДЕНЬ
Из сточных клюзов по черному борту судна струятся потоки густой жижи и, достигнув воды, смешиваются с пенящимися волнами.
17. ВЕРХНЯЯ ПАЛУБА "ГЛОРИИ Н.". ЗАКАТ
Обе певицы меццо-сопрано, стоя спиной к объективу, любуются закатом.
Инес Руффо Сальтини мелодраматически-восторженно делится с подругой впечатлениями:
- Ах, что за чудо! Все как нарисованное! - Потом, обернувшись, тем же тоном восклицает: - О, это просто невозможно! Посмотри же, Тереза, луна! Солнце и луна одновременно!
Действительно, с противоположной стороны светится луна и небо гораздо темнее, почти как вечером.
На палубе пассажиры "Глории Н." вперемешку с офицерами экипажа коротают время в приятных беседах.
Капитан распространяется о музыке.
КАПИТАН. Когда исполняют увертюру к "Севильскому цирюльнику", например, у меня мурашки по спине бегут...
Сэр Реджинальд, нашедший наконец жену, блистает своими познаниями в области астрономии:
- Это Андромеда... А вон та маленькая звездочка справа, рядом с созвездием Ориона, открыта всего пятьдесят лет назад!
СУДОВОЙ ВРАЧ. Совершенно верно, сэр Реджинальд! Похоже, вы нам читаете настоящую лекцию по астрономии!
Польщенный сэр Реджинальд, приобняв жену за плечи, поворачивает ее в нужном направлении.
СЭР РЕДЖИНАЛЬД. Эта звезда называется Кауда Павонис. Вон, серебристо-синяя. Видишь? А теперь стала изумрудной... ярко-оранжевой... И знаете, кто ее открыл? Один известный хирург, астроном-любитель... Угадайте, как его звали? Реджинальд!
Леди Вайолет, восхищенная, томно склоняет голову ему на грудь.
Орландо и дирижер Альбертини болтают, прогуливаясь рядышком по палубе. Репортер, пользуясь случаем, пытается выудить у такой важной персоны побольше всяких пикантных подробностей.