Сколько историй написано о тебе. Но ни одна из них не может передать, какой ты была на самом деле. (Нежно проводит рукой по свежему цветку, красующемуся в центре алтарика.) Твой любимый цветок. Ты, как и прежде, будешь получать его каждый день. Никто и никогда не мог разгадать тебя, любимая. Кто ты - знаю один лишь я. (Направляется в другой угол каюты мимо надетых на манекены, словно в музее, дорогих театральных костюмов певицы.) Ты - девочка, вышедшая из моря. Помнишь стихотворение, которое я тебе посвятил? Ты рождена морем, будто богиня.

С этими словами верный жрец культа Тетуа включает портативный кинопроектор.

На белом полотняном экране, натянутом среди всех этих реликвий, перед нами проходят кадры из жизни великой певицы.

Вот Тетуа идет по аллее парка. На ней соломенная шляпа. Приблизившись к объективу, певица начинает гримасничать и скашивает глаза к носу; вот она на козлах экипажа; на лодке с приятельницей и кудрявым гребцом; за окном международного вагона; отвечает на приветствия толпы, собравшейся на перроне; после представления раскланивается перед восторженной публикой с авансцены известного театра.

Глядя на эти кадры, граф ди Бассано изнемогает от сладострастия.

Вдруг непонятный шум отвлекает его от этого интимного ночного ритуала.

Он открывает дверь каюты и, стоя на пороге, спрашивает:

- Кто там?

26. КОРИДОР "ГЛОРИИ Н.". НОЧЬ

Дверь каюты графа ди Бассано открывается в коридор, где старая фрейлина принцессы Леринии делает предупреждающие знаки.

ФРЕЙЛИНА. Тссс!

И указывает вперед, в глубину коридора: там принцесса Гогенцуллер идет одна по красной ковровой дорожке, лишь слегка постукивая впереди себя палкой.

Орландо, накинувший перед сном халат, выставляет за дверь каюты свои ботинки и видит, как к нему приближается эта исполненная благородства и такая трогательная фигура.

Он даже слегка выпячивает грудь, когда принцесса, остановившись перед ним, спрашивает по-немецки: