Одни называли его Королем карманников, другие Верховным вором, а большинство просто думало о нем как о скупом, коварном, подлом и порочном ублюдке, готовом продать собственную мать за четвертак, а подругу жизни – за полтинник.

У него был роскошный офис в принадлежащем ему же здании в нижнем конце Голливудского бульвара, апартаменты в Кульвер-сити, полностью выкупленные апартаменты в Нью-Йорке, поместье на одном из островков на Гавайях, вилла в колонии Малибу и двадцатикомнатный особняк в Брентвуде. Имелось у него и множество другой недвижимости, но не для личного пользования, а как капиталовложение.

Он не был женат, но собирался жениться примерно через неделю после завершения съемок своего последнего шедевра "Ведьмы, у которых течка".

Его невеста Шарон Эллегеш была адвокатом и работала в модной конторе в Сенчюри-сити.

Его любовница Мэй Свифт часто дожидалась его в двухкомнатном помещении для отдыха, находящемся в глубине офиса, готовая предложить ласку, утешение и полную слюны ванну в конце трудного рабочего дня.

Конечно, некоторые сочли бы не совсем нормальным то обстоятельство, что, решив жениться на одной женщине, он по-прежнему ищет утешения в объятиях другой, и назвали бы это типичным конфликтом интересов, приемлемым лишь для человека в высшей степени безрассудного.

Но он и был в высшей степени безрассудным человеком.

Он гордился собственной безрассудностью, потому что не испытывал практически ни к кому добрых чувств. Скверно обращаясь с людьми и заставляя своих тайных ненавистников лизать себе задницу, он вновь и вновь приходил к выводу, согласно которому любой из его хулителей с радостью проделает за тысячу долларов то же самое, на чем он сам хотя бы зарабатывает, как минимум, миллион.

– Есть тут у нас пожарные или нет? – произнес он, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Рабочие что-то доделывали на галерее второго яруса предполагаемого средневекового замка, электрики проверяли проводку, чтобы настоящим пламенем разгорелись чугунные канделябры и плашки, развешенные по стенам, гримеры приводили Эдди Минкуса и Джоанну Смолли в подобающий им на съемках вид, оператор, изрыгая направо и налево проклятия, командовал помощниками, расставляющими и переставляющими юпитеры, а исполнители главных ролей, сидя у себя в уборных, нюхали кокаин, пили водку или просто пердели в свое удовольствие.