Иоанн говорит:

— Воздержание от пищи, страдание и целомудрие приближают нас к Богу, укрепляют на борьбу с Дьяволом, а это — наша прямая обязанность. Если нам предназначено идти вослед за Илией, надо идти за ним, продираясь сквозь чертополох по суходолу, терпя голод, который бичом должен нас подстегивать.

Иисус думает: «Ты подкрепляешься варевом из акрид

Иоанн говорит:

— Наши самые заклятые враги — те, кто наживаются на верованиях и труде бедняков; священники, разбогатевшие под сенью храма; книжники, развращенные деньгами за ложное толкование Писаний; торговцы, готовые исповедовать иудейство, дабы вывозить засовы и древесину из Святого города; лицемеры, которые бродят по улицам, прикидываясь благочестивцами, хотя они всего лишь ходячие гробы, побеленные ханжеством и лживостью.

Иисус думает: «Ты прав».

Иоанн говорит:

— Друзья же наши — униженные и немощные, сироты и вдовы, страждущие и больные, те, кто громко взывают о помощи, и те, кто втихомолку оплакивают свои печали. Я многие месяцы жил с отшельниками в их хижинах на скалистых берегах Мертвого моря. Никто с таким рвением не предается размышлениям и молитвам, как они; никто, кроме них, не отвергает с подобным презрением блага земные; никто, кроме них, не изучает так самозабвенно Закон

Иисус думает: «Ты прав, но иногда мало быть правым. Рыбак не сидит в своей лодке у самого берега, а далеко уходит на ней в поисках глубоководья, где бывает самый богатый улов; старается так крепить паруса, чтобы выдержать любой шквал, и сражается за свою добычу с чайками, налетающими на сети. Так же и ловец отчаявшихся душ не станет, подобно эвкалипту, ждать появления ростков возле себя, а будет усердно искать нуждающихся, где бы они ни были: в селениях ли поденщиков у озера Генисаретского, в малых синагогах Капернаума и Магдалы, куда ходят молиться рыбаки; у столов ростовщиков и собирателей дани, где пастухи и землепашцы платят свои десятины; на холмах, где бегает овца, отбившаяся от стада; на базарах, где торговцы голубями делятся друг с другом своими бедами; на паперти, где ищут прибежища слепые и калеки; в диких ущельях, где безропотно страдают прокаженные.