Перестраивая интерьер, Ирод Великий отнюдь не придерживался иудейского стиля прежних времен. Просторные залы были убраны коврами и подушками для сидения, и при этом в них преобладали пронзительно красный и убийственно черный цвета. Длинные коридоры, украшенные тонкой деревянной резьбой, ветвились и пересекались, образуя лабиринт. Арки, инкрустированные бирюзой и зеленым эйлатом, соединяли высокие стены. В открытых двориках многочисленные водоемы и купели, одетые в бронзу, отражали облака и пополнялись дождевой водой. Многоцветные кирпичные террасы, выдававшиеся наружу, позволяли созерцать темное волнение Мертвого моря, смотреть на островерхие холмы, шеренгами уходившие в сторону иудейской пустыни, или вглядываться в тропки, прорезавшие кровоточащими царапинами голые крутые склоны. Внизу, в конюшнях, ржали резвые арабские кони. А еще ниже, в подземном узилище, вот уже десять месяцев томился в цепях Иоанн Креститель, не видя рядом никого, кроме пауков и крыс.

Махеронский замок пышно украшен, дабы со всей торжественностью отпраздновать день рождения Ирода Антипы, пятидесятый день рождения, если Иродов старый учитель греческой риторики Ириний не сбился со счета в своих воспоминаниях. На рассвете потянулись цепочки рабов, сгорбившихся под тяжестью всякой снеди, к огромной кухне, сверкавшей, как начищенная бронзовая лампа, где перед печами старший повар Бохус, огромный широкобедрый евнух, повелевал, подобно визирю. Щекочущий ноздри запах блюд, специй, ароматических трав, сочных фруктов распространялся по залам легкими аппетитными волнами.

В пятом часу пополудни начали съезжаться приглашенные. Их встречали у правых крепостных ворот слуги из рабов и вольноотпущенных, вели к главным воротам, откуда, пройдя сквозь двойной строй солдат-фракийцев — телохранителей тетрарха, — гости попадали в церемониальную галерею, где их принимал Ирод Антипа со своей супругой Иродиадой. Наиболее важной персоной среди этих именитых гостей был римлянин Люций Вителий, который в ту пору разъезжал по городам Сирии и Палестины посланцем императора Тиберия, сумев выслужиться перед Римом ценой долготерпения, лести и унижений.