Жертвоприношение -- это только начало... ЧЕГО?! Господи, ЧЕГО это начало? КОНЦА? ЧТО я должен делать?

Встречаемся с Беллой глазами, и она запинается. У нее испуганный взгляд, словно она вдруг поняла, что ее ждет. Я сбегаю по лестнице. Перерезаю ближайший кабель, ожидая, что получу удар током. Обошлось. Значит, я делаю все правильно. Толпа отвечает звериным ревом. НАЧАЛОСЬ! Бросаюсь к помосту, уже чувствуя, что зря, что все равно не успею. В смазанном полумраке различаю Беллу у рампы и в отчаянии протягиваю к ней руки. Жрец почему-то отпускает ее без борьбы. Хватаю ее и бегу, бегу, бегу -- сначала вниз, по Долине убиения, потом пытаюсь вверх, к стенам, под их защиту, нет, нет, от Старого Иерусалима надо держаться подальше. Пересекаю Бен-Гинном и вижу маленькую лестницу -- наверх, по узким ступеням...

Как только ступил на Хевронскую дорогу, силы иссякли. Я поставил Беллу на асфальт, и сам опустился на него.

-- Что все это значит? -- спросила она.

-- Ты же не сопротивлялась. Значит -- понимаешь...-- я с трудом поднялся.-- Нам нельзя тут оставаться. Надо запутать следы.

Мы находились рядом с рестораном "Александр", и я решил рискнуть -поступить парадоксально. Так близко нас не должны были искать.

-- Проскочат...-- пробормотал я.

-- Про "скоч"? -- отозвалась она.-- Очень не помешает!

Белла

Мы сидели в нижнем маленьком зале для некурящих, подальше от окна, выходившего на Бен-Гинном, где снова грохотал праздник. От этих звуков Давид все глубже вжимался в кресло. Виски ему не помогло, да и мне не очень. Пора как-то улизнуть от Давида и вернуться к исполнению своих, как бы служебных, обязанностей. Но как-то было неправильно оставить его здесь одного, такого напряженного, одинокого и отгороженного, как рыбка в огромном бокале-аквариуме, стоявшем на перегородке почти над самой головой.