Пилот отпустил тормоза, и самолет покатился по полосе, подскакивая на кочках. Пол наклонился, и сила тяжести заставила Старкова вцепиться в сидение, чтобы не свалиться кубарем в хвост самолета. Через несколько секунд стук колес смолк, и земля медленно стала проваливаться вниз, открывая обзору поля, сады, маленькие хрупкие домики. Старков посмотрел на Кристину, и сердце его сжалось. Она была белая как мел, ее губы были плотно сжаты, на лбу выступила холодная испарина. Старков, растянулся в такой широченной улыбке, что чуть не порвал рот. Очевидно, Кристине передалась часть его уверенности, и она натужно улыбнулась в ответ.

"Лишь бы у нее хватило сил дойти до двери, - думал Старков. Там инструктор ей поможет, но если она не захочет встать, все из-за чего они приехали, пойдет насмарку".

Он вспомнил, как это началось, кажется, это было две недели назад или чуть больше. Да, это был прекрасный майский день, светило яркое весеннее солнышко, от которого было тепло, но еще не жарко, и в офисе стояла та утренняя прохлада, которая несколько дней в году не нуждается в поддержке кондиционеров, вентиляторов и калориферов. Он раскачивался на своем стуле, лениво ковыряя пальцами в клавиатуре, лежавшей на столе. На дисплее бежали ровные ряды цифр. Старков сверял их с выписками банка, когда из директорского кабинета выплыла Елена Павловна, оглядела поверх очков комнату и обратилась к нему:

- Алексей Николаевич, зайди к директору.

Старков нехотя оторвался от своего занятия и пересек комнату.

- Садись, Леша, - приветствовала его Светлана Аркадьевна, - я хочу с тобой поговорить. Ты знаешь, что такое реализация ниже фактической себестоимости?

Он кивнул.

- Ну, тогда расскажи мне.

Старков вымученно нахмурил лоб и принялся выкладывать, что помнил об этом. Гольдман, похоже не слушала его, что то записывая в синею тетрадь. Через минуту она прервала его словами.