Любопытно, что повсеместно целыми регионами впадая в антиамериканизм, мир упрямо проецирует свои фантазмы на экран под названием «Once upon a time in America», считая, что там, за последней границей, может случиться все, что нет предела кошмарам и мечтам на безграничном экране воображения from coast to coast, от побережья Восточного до Западного. Только почему же отсюда, изнутри, из самой, что ни на есть Америки, где через полгода просыпаний вдруг с шоком обнаруживаешь, что натюрморт над твоей кроватью изображает отнюдь не китчево-мясистую розу, которую до этого прозрения ты видел старосветскими глазами, но кактус – ебанырот, и это всерьез и надолго, а в виду персональной перспективы до самого конца… – КАКТУС – запечатленный старательно-бездарной кистью в момент эфемерного цветения, – экран этот скукоживается, меркнет, тускнеет и все, что вяло на нем творится, перемежаясь, выстрелами «братьев», не более увлекательно, чем советский производственный фильм эпохи зрелого-развитого?

Вот на фоне подобного уныния – и будучи, что следует оговорить в порядке прояснения, фигурой не совсем безвестной в русскопишущем виртуальном мире – и получаешь внезапно текст аттачментом. Сырец, конечно, но от которого дыбом волосы встают. Про то, что превосходит воображение самое разнузданное. Чего реальней не бывает.

Про войну. Текущую…

*

Арлингтонское кладбище, как и предполагалось, имеет свою собственную станцию метро, возникнув из которой он сразу видит нечто странное. Высоту неба прямо над головой буравит искорка. Реверсионный след настолько вертикален, что все это похоже на стрелу со сверкающим наконечником.

Что за НЛО?

Вдох не продохнуть. Горячий вакуум. Моментальная зависть к скорбно-красивому старичку, всех похоронившему, чтобы остаться в одиночестве на заднем сиденье в микроклимате длиннющего черного «линкольна» с черным же водителем. Несмотря на то, что дышать снаружи не просто тяжело, а нечем, неба над ним столько, как не было, кажется, нигде в минувшей жизни.