Какой-то беспредельный океан. Малообитаемый, но вызывающий настороженность вот этой своей способностью являть совершенно неожиданные летающие тела. Не всегда безразличные к тем, кто на дне. Вроде того, что в роковой день 9/11, когда лично он разлагался еще в Старом Свете, не ведая, что судьба готовит шанс Number Two, прошило непробиваемую геометрию Пентагона.

Погибшие при развенчании мифа лежат, надо думать, здесь.

Кладбище военное, но погребены и к армии Соединенных Штатов имеющие отношение только по касательной. Пьер Л'Анфан, французский архитектор Вашингтона. Пендерецкий – да, тот самый… Кеннеди. Космонавты, здесь называемые астронавтами.

До звезд долететь не успевшими.

С левой руки отлого поднимаются холмы с рядами белых надгробий «правительственного» образца. Бесконечными. Сколько же американцев погибло за все за это, чем и он теперь тут наслаждается. Невероятно. Что смогло заставить их, всех и каждого, столь неформальных и по виду, скорее, безалаберных…

И без заград-отрядов?

На этом распахнутом просторе живых немного. Семья туристов проходит навстречу, девчонка-подросток явно не в духах. Косорылится на принудительность святынь. Двое муниципальных служащих неясного пола в защитных серебряных скафандрах косят газоны чем-то невероятным. Косами, похожими на оружие какой-нибудь «Войны звезд» – на космические миноискатели. В ответ на внимание косильщик поднимает защитную маску и оказывается белозубо улыбающейся черной девушкой. На самом повороте к мемориальному холму путь пересекает бегун в никуда, по пояс оголившийся и в белоснежных носках, навернутых до середины голеней, загоревший так, что можно тоже принять за черного, тем более, что накачался, как только в тюрьмах они – до поразительной, распирающей себя широкоплечести. На бреющем полете проносится этот лже-черный через пространство, пустое и зеленое. Этаким жизнеутверждающим символом. Самодостаточным. Слитком энергии, которая не обязана радеть о высшем смысле и всеобщем благе.