- Кто? кому? - с испугом спросил Иван Савич.

- Хозяину жильцы.

- Жильцы? хозяину? - Да-с: слышь, женскому полу проходу не даем...

- Цс! что ты, дурак, орешь!

- Да-с. Вон этот чиновник, что против нас живет, - продолжал Авдей, очень недоволен. Дворник говорит: как, говорит, твой барин со двора, так и жена эвтого чиновника на рынок-с с девкой идет. На что это, говорит, похоже? Муж-то, говорит, раз и пошел следом за вами и видел, говорит, как вы, вишь, вышли из переулка да с ней рядом и пошли, и был, говорит, очень, очень недоволен: ворчал целый день и только к вечеру угомонился, и то оттого, что выпил.

- Гм! какой варвар! - сказал Иван Савич, покачав головой, - ну?

- Еще, слышь, булочник жаловался...

- А этот на что?

- Всё, вишь, дочь его мимо наших окошек шмыгает да в кухню к нам часто заглядывает.

- В самом деле? На кого ж булочник жаловался: на меня или на дочь?

- Не могу знать.

- Так знаешь что? - сказал Иван Савич.

- Не могу знать.

- Ищи поскорей другую квартиру.

- Опять! - горестно сказал Авдей, - давно ли переменили.

- Давно ли! что ж делать: ты сам видишь, что нам житья здесь нет: притесняют. Долго ли до беды? Ищи!

- Этакую квартиру менять! - сказал Авдей, - и сарай, и ледничек особый...

- Вот еще! зачем нам ледничек! Мы дома не стряпаем, впрок ничего не запасаем.

- Как зачем-с? неровно пригодится. Вот раз дыню на лед клали... Мало ли зачем?

- Нет, ищи! Да мне эта квартира и надоела. Я уж всех здесь знаю; все наскучили. Не с кем пожуировать жизнию.

- А Марья Михайловна?..

- Ну уж дрянь-то! Ищи!

- Побойтесь Бога, Иван Савич, - сказал Авдей, - грешно, право, грешно.

- Полно! - с досадой возразил Иван Савич. - По-твоему, не пожуируй! Сиди вот этак с тобой да с Дианкой дома: не с кем слова сказать. Да еще пожалуются - беда выйдет, пристанут! Ищи. Да смотри, чтоб окна выходили на улицу и на двор. А если где заметишь в доме... понимаешь?.. того... так хоть на улицу и не будет окошек, нужды нет.