Ежедневный образ жизни Ивана Савича, как нынешние драмы, разделялся на три картины. Утро в должности. Это он называл серьезными занятиями, хотя иногда сидел там, ничего не делая. Обед в трактире, часто с приятелями. Тогда обедали шумно и напивались обыкновенно пьяны. Это называлось кутить и считалось делом большой важности. Вечер или в театре, или в обществе какой-нибудь соседки. Последнее значило у Ивана Савича и подобных ему жуировать жизнию. Выше и лучше этого он ничего не знал. Родители оставили ему небольшое состояние и познакомили его с порядочными людьми. Но он нашел, что знакомство с ними - сухая материя, и мало-помалу оставил их. Книг он не читал, хотя учился в каком-то учебном заведении. Но дух науки пронесся над его головой, не осенив ее крылом своим и не пробудив в нем любознательности. Каким он вступил в учебное заведение, таким и вышел, хотя, по заведенному в этом заведении похвальному обычаю, получил при выходе похвальный лист за прилежание, успехи и благонравное поведение.

На другой день Авдей доложил Ивану Савичу, что на трех воротах видел объявления и осмотрел две квартиры: обе казались хороши. Иван Савич оделся и отправился вместе с ним. Они пришли к большому четырехэтажному дому. У ворот сидел мужик в тулупе.

- Не дворник ли ты? - спросил его Иван Савич ласково.

Мужик зевнул и молча стал смотреть в другую сторону.

- Где здесь дворник? - спросил Авдей.

- Мужик молчал.

- Дома дворник? - спросил опять Иван Савич. Мужик посмотрел на них обоих и молчал.

- Да что ж ты, глух, что ли? говори!

- Я не здешний! - лениво отвечал мужик, запахивая тулуп.

- Так бы и говорил, чухна проклятая, - сказал Авдей, - а то молчит!

Они вошли на двор. Им навстречу попался еще мужик.