Природная гордость напоминала о себе во время игр с крестьянскими ребятишками. С ними он был хозяином. Знавшие с рождения свое место мальчишки не давали ему во время потасовок сдачи. Он бегал с ними, играл в прятки, ловил птиц. Иван с детства очень любил птиц. Различал их по голосам и наблюдал, спрятавшись в кустах, за тем, как они порхают с ветки на ветку. Он присматривался к деревьям, папоротникам, мхам. Выросший в деревне, он, как простой крестьянин, имел непосредственное мышление. Однако если крестьяне в большинстве своем были равнодушны к природе, среди которой жили и работали, то его восхищал молочный туман над прудом, березовые рощицы с дрожащей листвой, старый дуб с пораженной молнией верхушкой, которая служила гнездом для вороньей четы. А от запаха свежескошенного сена, как от приближения красивой женщины, кружилась голова. Он впитывал воздух глубинной, деревенской России каждой своей клеточкой. Старый слуга Федор Лобанов привил ему, по его собственному признанию, любовь к поэзии. В повести «Пунин и Бабурин» Тургенев опишет этого простого крестьянина, любителя изящной словесности, с которым он усаживался в траве на поляне за прудом, и тот с пафосом читал стихотворения Хераскова и Ломоносова. Федору не нравилось, что обучение детей Тургеневых было доверено немецким и швейцарским гувернерам. Он говорил, что был единственным человеком, который защищал красоту России от этой когорты чужеземцев. «От российского вы отклонилися, – вздыхал он, – на чужое переклонилися, к иноземцам обратилися…» Прижавшись к его плечу, Иван хмелел от суровой, вдохновенной речи. Благодаря Лобанову он научился читать и писать по-русски.