В библиотеке Спасского было несколько книг русских классиков. Иван тайком, увлеченно читал их. Он восхищался «Россиядой» Хераскова. Если Варвара Петровна предпочитала западную культуру, то Сергей Николаевич, вероятно, наперекор жене хотел, чтобы его сыновья прекрасно знали свой родной язык. Он советовал им упражняться в письме на русском и даже вести дневник, в котором следовало бы делать записи «в понедельник – по-французски, во вторник – по-немецки, в среду – по-русски и так далее по очереди».

На всю жизнь Иван сохранил тревожные и трепетные воспоминания о холодном, сдержанном отце и вспыльчивой, жестокой, деспотичной матери. Они – причина его преклонения перед женщиной и причина его ненависти к крепостному праву. «Я родился и вырос в атмосфере, где царили тумаки, щипки, пинки, оплеухи», – скажет он позднее. (Я. Полонский. «Тургенев в свой последний приезд на родину».) И еще: «Свою раннюю ненависть к рабству и крепостничеству я приобрел, наблюдая окружавшую меня среду, очень безобразную…» (Письмо от 1 (13) апреля 1875 года.)

В 1827 году семья выехала в Москву. Девятилетнего Ивана и одиннадцатилетнего Николая поместили в частный пансион Вайденгаммера; через два года – в армянское учебное заведение, среднюю школу, которой руководил инспектор Краузе. Несколько месяцев спустя Варвара Петровна забрала оттуда Ивана – он продолжил обучение дома, а Николая перевели в артиллерийское училище в Санкт-Петербурге. Чтобы совершенствовать знания Ивана, мать пригласила учителей, среди которых был поэт Клюшников. Они должны были готовить его к поступлению в университет.