— Погоди, Марксен Иванович, — прервал его Арон, — но ведь это уже не яхта... Это уже дрова!

— Дрова. Но, во-первых, это дрова натурального красного дерева, а во-вторых, это дрова — пока за них не возьмутся реставраторы, — твердо проговорил Муравич. — Вам сейчас самое главное — попытаться приобрести эту штуку.

КАК ХОРОШО, ЧТО ВСЕ ХОРОШО

Еще через некоторое время "Москвич" Арона стоял на территории этой базы возле полуразвалившегося щитового барака, на дверях которого было написано: "Дирекция".

В небольшом кабинетике Вася передавал директору бумажку с печатями:

— Вот банковское поручение на пять тысяч рублей на ваш расчетный счет. Все совершенно официально...

— И правильно! — с чувством сказал кругленький директор базы. — Только официально! Упаси нас Бог!.. А я вам совершенно официальный актик... Прошу внимания!

Директор показал Василию и Арону большой лист, тоже с печатями и штампами:

— Читаем... Чтобы потом никаких неясностей! Закон — есть закон! "Настоящий акт составлен в том, что яхта класса эЛ — сто, "Опричник", инвентарный номер такой-то... введенная в эксплуатацию в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году, корпус деревянный, подлежащая списанию, продана по остаточной стоимости пять тысяч рублей с судовым имуществом..."

— А где имущество-то? — недобро спросил Арон.

Директор укоризненно посмотрел на Арона:

— Это такая форма... Положено писать "с судовым имуществом" — мы и пишем "с судовым имуществом" согласно описи, в совместное владение гражданам Рабиновичу Василию Петровичу (директор пожал руку Васе) и Иванову Арону Моисеевичу (директор пожал руку Арону) на основании постановления Президиума Ленинградского областного совета профсоюзов за номером таким-то от такого-то и такого-то... Сверху круглая печать... Видите? Внизу штамп: "Государственная инспекция по маломерным судам... Погашено, бортовой-номер такой-то, подпись, дата..." Распишитесь в приеме!