Несколько минут никто не произносил ни слова.

Когда подали форель, Сервиньи заметил:

- Хорошо иногда помолчать. Молчание часто сближает больше, чем любые слова. Вы со мной согласны, маркиза?

Слегка повернувшись к нему, она ответила:

- О да, вполне согласна. Такая отрада вместе думать о приятном!

Она подняла жаркий взор на Саваля, и несколько секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

Под столом произошло чуть заметное движение.

Сервиньи продолжал:

- Мамзель Иветта! Если вы все время будете такой скромницей, я подумаю, что вы влюблены. А в кого вы могли влюбиться? Ну-ка, поищем. Я оставляю в стороне легионы рядовых вздыхателей и беру только главных: в князя Кравалова?

При этом имени Иветта встрепенулась:

- Чего вы только не придумаете, Мюскад! Ведь князь - это прямо фигура из паноптикума, да еще получившая медаль на выставке бород.

- Отлично! Долой князя. Значит, ваш избранник - виконт Пьер де Бельвинь. На этот раз она рассмеялась - Вы только представьте себе, как я висну на шее у Резине (она всех награждала прозвищами и звала Бельвиня то Резине, то Мальвуази, то Аржантейль) и шепчу ему под нос: "Мой миленький Пьер" или: "Мой дивный Педро, мой возлюбленный Пьетри, мой малютка Пьерро, подставь, мой песик, свою славную мохнатую морду твоей женушке, она хочет поцеловать тебя".

Сервиньи провозгласил - Снимаем номер второй Остается шевалье Вальреали, которому явно покровительствует маркиза.., Иветта захохотала еще звонче.

- Это хныкса-то? Да ведь он служит плакальщиком в церкви Магдалины и сопровождает похороны первого разряда. Когда он на меня смотрит, мне кажется, что я покойница.

- Покончено и с третьим. Значит, вы воспылали страстью к барону Савалю, здесь присутствующему.

- К господину Родосу-младшему? О нет! Он для меня слишком грандиозен. Это все равно, что любить Триумфальную арку на площади Звезды.