КИРИЛЛ. Вы сами виноваты, растяпа! Выше голову!

ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Ха! Да она тебя всерьез не воспринимает!

КИРИЛЛ. Хоть чуть-чуть посмелее! Немного смелее! И получше настроение! Больше жизни! Послушайте моего совета - вот сейчас у вас обиженный вид. А вы улыбнитесь, и все будет хорошо.

ПРИНЦ. Да улыбнитесь же нам. Не стесняйтесь!

ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Не хочет. И правильно делает - если она улыбнется, выйдет неискренне. А это будет еще сильнее раздражать, злить, нервировать, возбуждать, провоцировать. Она права. Это же просто потрясающе, Кирилл! Великолепно! Я впервые вижу нечто подобное. А что, если нам улыбнуться первыми?

КИРИЛЛ. Тоже не поможет, ведь улыбка получится вымученная, из сострадания.

ПРИНЦ. Здесь кроется какая-то дьявольская комбинация. Некая специфическая, адская диалектика. Смотри, ведь не скажешь, что она не уразумела ситуацию во всей ее глубине. Это по ней видно, хоть и молчит, как могила. Знаешь, все это напоминает некую систему, наподобие перпетуум-мобиле - как если бы привязали к палке собаку и кошку: собака гонится за кошкой и пугает ее, а кошка гонится за собакой и тоже пугает, и все это вместе бешено мчится без конца; а вокруг - полное оцепенение.

КИРИЛЛ. Система замкнутая и герметично закрытая.

ПРИНЦ. Хорошо! А что было вначале? Что родилось первым? Ведь не могло же так быть с самого начала. Почему вы напуганы? Потому что робки. А почему вы робки? Потому что немного напуганы. Но что было первым, что сперва началось в вас, когда-то давно?

ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Постой, постой. Ну, хорошо, но разве в вас нет вовсе никаких достоинств? Неужели совсем ничего? Не можете же вы состоять из одних только недостатков. Должно же быть в вас хоть что-то положительное, что дает опору, ощущение собственной правоты - нечто такое, во что вы верите, что вам в себе нравится. Вот увидите - мы этот огонек раздуем, пробудим вас к жизни.