ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Подожди! Остановись! Это очень важно - вот, допустим, кто-то к тебе подходит и говорит, что ты такая-то и такая - самые скверные и ужасные вещи, которые человека убивают, уничтожают, лишают дара речи, жизни. А ты отвечаешь: "Да, я такая, это правда, но..." Что - но?

ИВОННА (молчит).

КИРИЛЛ. Ну, что? Что - но? Говорите смело.

ПРИНЦ. Ну, например: "...у меня доброе сердце. Я добрая". Понимаешь всего лишь одно достоинство. Один этот плюс!

КИРИЛЛ (резко). Да говорите же! Отвечайте!

ПРИНЦ. Может, ты стихи сочиняешь, а? Какие-нибудь скорбные песни, элегии... а, пусть они совсем бездарны, но клянусь тебе, я буду их вдохновенно декламировать. Дай мне хотя бы точку опоры, только точку опоры! Так ты пишешь стихи, да?

ИВОННА (молчит).

КИРИЛЛ. Она презирает стихи.

ПРИНЦ. А в Бога ты веришь? Молишься? На коленях молишься? Веришь, что Господь наш Христос умер на кресте за тебя?

ИВОННА (пренебрежительно). Конечно.

ПРИНЦ. О, чудо! Наконец! Благодарение тебе, Боже Всевышний! Но почему она говорит об этом... тоном... тоном... пренебрежения? О Боге - с пренебрежением! О том, что верит в Бога - с таким презрением?

КИРИЛЛ. Это недоступно моему пониманию.

ПРИНЦ. Я знаю, Кирилл, в чем тут дело. Она верит в Бога из-за своих недостатков и понимает это. Не имей она недостатков, не верила бы. Верит в Бога, но в то же время знает, что Бог - это всего лишь примочки для ее психофизических ран. (К Ивонне.) Разве не так?

ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Бррр... А есть, однако, в этом некая жуткая мудрость бесчувственная мудрость...

КИРИЛЛ. Необходимо лечение! Лекарства! Таблетки и соответствующий курс лечения помогли бы против этой самой мудрости. Здоровый образ жизни - утром прогулка - спорт - булки с маслом.