ПРИНЦ. Но, извини, ты забываешь, что ее организм не воспринимает лекарств. Не воспринимает, потому что слишком вял. Это мы уже установили. Не может воспринимать лекарств против вялости из-за того, что слишком вял. Ты забываешь о замкнутом круге. Утренние прогулки и спорт, несомненно, помогли бы ей избавиться от слабости, однако она не может ходить на прогулки, потому что слишком слаба. Уважаемые господа, то есть, нет, не господа, Кирилл, тебе приходилось слышать о чем-либо подобном? Во мне она вызывает сочувствие, да, хотя такого рода сочувствие... его свойство...

КИРИЛЛ. Это наверняка наказание за грехи. Вы, должно быть, сильно нагрешили в детстве. Филипп, в недрах всего этого несомненно кроется какой-то грех, здесь не могло обойтись без греха. Конечно же, вы сильно нагрешили.

ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Ха! Знаю, где собака зарыта! Вот послушайте - если вы настолько ослаблены, то и страдание ощущаете слабее - слабость влечет за собой ослабление, вы слышите? Круг замыкается в вашу пользу, одно уравновешивается другим. Все чары, все соблазны этого мира должны воздействовать на вас не так сильно, в результате вы меньше страдаете.

ИВОННА (молчит).

ПРИНЦ. Ну, как?

ИВОННА (молчит, исподлобья рассматривая Принца).

КИРИЛЛ (замечает ее взгляд). Что это она так смотрит?

ПРИНЦ. Как?

КИРИЛЛ. Вроде бы - обыкновенно! И все же...

ПРИНЦ (обеспокоенно). Что это с ней?..

КИРИЛЛ. Филипп! Она же на тебя!..

ПРИНЦ. Что - на меня?

КИРИЛЛ. Вот так штука... Ведь она тебя... пожирает взглядом... Страстно! Пылко, черт побери! Она подбирается к тебе... ну, по-своему... Она - к тебе! К тебе! Остерегайся - эта ее вялость страстна, похотлива как тысяча чертей!

ПРИНЦ. Да она... Она просто беспардонна! Какое бесстыдство! Изощренное бесстыдство! И ты смеешь приставать ко мне, ты, выдра! Давай припалим ее? Возьми-ка кочергу и раскали ее добела - вот тогда она у нас попрыгает! Тогда попляшет!