Здравствуйте, остался последний дубль, – ответила за всех Зоя.

– А Голевский приходил на работу?

– Да, он заглядывал. Побыл немного в зале и отбыл.

– В кабинете его нет, возможно, уже ушел домой.

– Не должен, протоколы еще не подписаны, – ответила Татьяна.

– Протоколы может подписать и начальник смены. Где его искать?

– Видела в корпусе Стругина. Сходите в партком. Возможно Голевский у него.

Стругин был одним из замов секретаря парткома. Должность довольно высокая, если учесть что парторганизация предприятия имела права районной организации, то есть юридически правильно говорить райком.

Еще год назад этого щегольски одетого невысокого красавчика, слесаря инструментального цеха и студента-заочника избрали секретарем партбюро цеха. И вот уже три месяца как он переведен из цеха в партком.

Все потому, что Стругин удачно женился. Теща главный бухгалтер обкома КПУ.

Голевский отличался талантом заводить обоюдно полезные знакомства. Полтора года назад он по рекомендации Бриля и Ковтенко вступил в партию.

Партком находился на втором этаже этого же здания в отдельном крыле: несколько кабинетов, библиотека партийной литературы и читальный зал. Беспартийный Давиденко был давно назначен парткомом руководителем школы по изучению экономической политики партии. Он частенько бывал здесь на инструктажах или работал над литературой в читальном зале, когда готовился к занятиям.

Дверь в партком оказалась открытой, а за дверью кабинета Стругина был слышен голос Голевского.

– Добрый день! Услышал голос нужного мне человека, – с порога произнес Виталий.

– Заходи, гостем будешь, – пригласил Стругин, имитируя кавказский акцент.

На приставном столике, застеленном бумагой для принтера, лежала снедь, стояла пара рюмок и фляжка из полированной нержавейки.

– Присоединяйся! Мы как раз обедаем с рюмашкой по случаю работы в выходной день, – повторил приглашение Стругин.