С собою нас, Ивэйн, возьмите,

Мы вас хотим сопровождать.

Научимся мы побеждать,

Когда вы доблестью блеснете.

А впрочем, скоро вы заснете,

И вам приснится сон плохой,

И предпочтете вы покой".

Сказала королева Кею:

"Наверно, никакому змею

Такого жала не дано.

И как вам, сударь, не грешно!

Такое жало горше смерти.

Почтенный сенешаль, поверьте:

Язык ваш -- враг заклятый ваш,

Коварный раб, неверный страж;

Он ваши тайны расточает,

Сердца друзей ожесточает

Посредством ядовитых фраз,

И ненавидят, сударь, вас.

Когда бы мне язык подобный,

Лукавый, вероломный, злобный,

Он был бы мигом уличен

И, как предатель, заточен.

Наказывают виноватых,

Привязывают бесноватых,

Веревками в церквах святых

Порою связывают их".

"Сударыня,-- Ивэйн ответил,-

Наш праздник слишком свят и светел.

Чтобы веселье омрачать.

Сегодня ссору грех начать.

Я никому не угрожаю

И сенешаля уважаю.

Он при дворе незаменим.

Не стоит ссориться мне с ним.

Предупредить, однако, смею,

Что меч в руках держать умею,

И все придворные подряд

Охотно это подтвердят.

Я никогда не лезу в драку,

И не похож я на собаку,

Которая не промолчит,

Когда другая заворчит".

Подобный разговор тянулся,

Когда король Артур проснулся

И вышел к рыцарям своим.

Все встали молча перед ним.

Монарху не на что сердиться.

Он разрешил гостям садиться

И, внемля разным голосам,

Сел рядом с королевой сам.

Потом замолкли гости снова,

И королева слово в слово

Пересказала без прикрас

Наиправдивейший рассказ,

Не уступающий роману.

Благодаря Калогренану