Вдруг она захочет - сразу - сказку?

Пусть тогда ее расскажет маска.

Если же в раздумья погрузится

В миг другая маска, словно птица,

Ей споет на ушко песнь лихую...

Танцевать - так третья с ней станцует,

А четвертая с кривой ухмылкой

Ей шепнет о страсти буйной, пылкой.

Пятая, шестая, и седьмая...

Боже! Где же Я?! Уже не знаю...

К черту маски, к черту все сомненья,

Неуверенность - источник опасений!

Я - есть я, с рожденья до седин.

На свиданье Я иду. Один.

Самое интересное, что все примерно так и было... Без масок. По-настоящему. Сильно, весело, живо... Жалко лишь, что недолго. Ух, времена тогда были... четыре месяца тому назад.

Мне девятнадцать, и, говорят, это самое прекрасное время в жизни человека. Не знаю. Поживем - увидим - сравним.

Бывали, бывали в моей жизни уже всякие разные свидания. И в кино, и в метро, и под часами, и у памятника, и в кафе, и даже в Большом Театре. А в этот раз будет нечто особенное. Мы познакомились по телефону - она ошиблась номером, и мы довольно мило проболтали ни о чем полтора часа, к полному неудовольствию моих соседей... Беседа закончилась тем, что я пригласил ее на следующий день встретиться на Пушкинской. Почему именно там? Это долгая история, и она далеко не так интересна, как все остальное, поэтому я не буду ее рассказывать.

Сегодня ориентиром служит памятник Пушкину. Я иду по Страстному, душа ликует, все остальное мандражит: а если не придет? А куда мы пойдем? А... а... а дальше-то что?!

Вот он, Пушкин. Стоит, зеленый от тоски. Жаль его. Ну, да к чему о грустном, если вот-вот начнется самое интересное? Вокруг меня - такие же ждущие. Глаза тревожно шарят по прохожим: не тот ли? Не та ли? Нет? Какая жалость. А вот... опять нет... Я присоединяюсь к ним в своей тревоге, ожидании, предвкушении.

- Павел, если не ошибаюсь? - вот она! Это она, она говорила со мной вчера по телефону целых полтора часа! Оборачиваюсь, стараясь делать это грациозно, неторопливо; медленно поднимаю к груди ставший вдруг тяжеленным букет...