Матка берет лапту. Поплевал на руки, ноги расставил, лапту занес вверх — ив сторону. Первая рука. Мяч пошел над землей в правый угол поляны и был пойман ловцом, но осушил ему ударом руки, ловец не удержал мяч, выронил. Один из битков побежал было к черте, но вернулся с полпути.

Осталось две руки. Если за три руки битки не сумеют сбегать и вернуться — матка бежит вместе со всеми, — команда проиграла и идет ловить. Редко, но бывает такое.

Осталось две руки.

Поддавала начинает хитрить. То высоко подбросит мяч, то низко слишком. Такой мяч легко промазать лаптой, а если и зацепишь — недалеко улетит. Но матка на то и матка, все правила и хитрости игры знает наперечет, его не обведешь, и он заставляет кланяться поддавалу, нагибаться за мячом, неправильно поданным. Замахнется, задержит лапту. Поддавала ломает спину перед ним.

— Не мухлюй, — напомнит матка поддавале, — кон не зачтем. Еще один простоишь.

Битки за спиной матки переживают.

— Да-ва-ай! — кричит поддавале с поля своя матка.

Вторая рука была удачнее, мяч шел далеко и ровно, но Петька Сорвин, матка и отменный ловец, подпрыгнув, поймал пролетающий над головой мяч, и команды поменялись местами…

Играем десять конов, больше. Разгорячились, в азарт вошли, команды то и дело проигрывают. Да так интереснее. Матки следят за правилами, не забывают.

Вот мы бьем. Еще раз. Опять. А теперь не повезло — ловим который кон подряд. Ага! Треснули — отметили Ваньку. Идем к лапте. Бьем по очереди. Матка бьет. Последняя рука. Мчишься к черте, чувствуя босыми пятками сквозь жухлую траву сырость земли. Споткнулся, брякнулся с размаху, только успел вскочить, а тебе с перехватом врезали почти в упор по заднице. Ой, больно как! Но кричать нельзя, все смотрят на тебя — ты подвел команду. Иди лови снова. Ленька хохочет, это он отметил.