Хоб, сделавший все, за что ему заплатили, исчез.

Дворецкий, рухнув на пол, так и остался лежать.

Свинья подошла к воде, принялась обнюхивать ее со все возрастающим интересом, погрузила в корыто пятачок и залезла в него с ногами.

Кроуфорд из Лаймонда связал дворецкого, вышел из хлева и поднялся по лестнице в комнату Мунго Тенанта.

Несмотря на присутствие услужливого хозяина, ни сэр Уолтер Скотт из Бокклю, владелец одного из крупнейших имений на шотландской границе, ни Том Эрскин не стеснялись в выражениях. Бокклю, шотландец из предгорья, великан причудливого облика, чей нос напоминал клюв попугая, был упрям и неуступчив, голос его гремел, как труба иерихонская. Эрскин был гораздо моложе, со свежим лицом, коренастый и резкий в движениях; он был сыном лорда Эрскина, главы одного из ближайших к трону семейств, коменданта королевской крепости Стерлинг.

— Постойте! — гремел Бокклю. — Нет, вы только послушайте! Протектор Сомерсет соберет свою проклятую английскую шваль и войдет в Шотландию по восточному побережью. И он прикажет своему командующему, лорду Уортону собрать англичан в Камберленде и одновременно вторгнуться с западного побережья. Но половина землевладельцев запада подкуплены англичанами и не будут сопротивляться. А все остальные из наших должны быть здесь, в Эдинбурге, чтобы драться с Недом Сомерсетом…

— Необязательно все, — отрезал Эрскин.

Бакенбарды Бокклю зашевелились.

— Кто же из достойных людей может остаться на западе?

— Эндрю Хантер из Баллахана.

— Черт возьми! Эндрю — парень хороший, порядочный, но его имение разорено, люди вооружены плохо — такая рать поляжет на поле боя, как роща под топором.

— Третий барон Калтер? — предположил Том Эрскин.

Бокклю насмешливо хмыкнул, и его двойной подбородок побагровел.