— Этот ирландский маскарад — безумие. Как сможете вы работать, если на вас нападают, не дав даже начать? Полагаю, вы взяли имя реально существующего человека?

— Разумеется. Но его мало кто знает в лицо. Поверьте, мы постарались все хорошенько продумать.

Наверное, помогла золовка Лаймонда, ирландка Мариотта. Эрскин воскликнул:

— Так, значит, вы едете к французскому двору, чтобы король вас научил, как выгнать англичан из Ирландии? — Тут он осекся. Ирландский план всегда казался ему безумным, достойным самонадеянного глупца. Но он ничего не сказал и в награду удостоился объяснений, до которых Лаймонд снисходил редко.

— Да, — подтвердил Лаймонд. — Это — самый легкий путь внедриться в избранный круг неузнанным. Думаю, король Генрих сделает пребывание О'Лайам-Роу во Франции долгим и роскошным, чтобы он вполне прочувствовал все прелести возможного союза. Я, во всяком случае, на это надеюсь.

Эрскин невольно повысил голос:

— А покушение? Вы ведь не сможете попросить у французов защиты, чтобы телохранитель всюду таскался за вами? Кто стоит за всем этим?

Голос Лаймонда был исполнен злорадства:

— Забавно было бы докопаться кто. Как вы думаете, чем королева-мать дорожит больше — своими союзниками или своей жизнью? — Говоря это, он снял щеколду со ставней.

— Он полагает, что без французских солдат и французских денег ей не отбиться от англичан.

— А здесь, среди французов, есть партия, которая не одобряет политику Гизов, разбазаривающих за рубежом доброе французское золото. Надеюсь все же, — добавил Лаймонд, открывая окно, — что ничего серьезного не случится. Я сюда приехал развлечься.

Стоя рядом с ним, Эрскин неожиданно выпалил:

— Почему вы вообще приехали? Ведь не из-за королевы-матери?

— Королева-мать, — сказал Лаймонд, — и вы это понимаете так же хорошо, как и она сама, — предложила мне свой план лишь затем, чтобы привлечь меня на свою сторону, но ей это не удастся. В ее распоряжении сотни информаторов.