Мои товарищи решили, что я питаю романтическую страсть к ученице гейши, и начали приглашать ее на наши пирушки так часто, как только могли. Я всякий раз краснел при ее появлении. Меня раздражали многозначительные взгляды и Смешки друзей, и все же я был счастлив и, пожалуй, даже горд.

Огненная Искорка была очень застенчива и поначалу покидала нас сразу после исполнения песни. Со временем она привыкла к нашему обществу, соглашалась быть хозяйкой за столом и даже пила вино. У нее были прелестные крошечные ручки с ногтями, подобными старинным жемчужинам. Когда она подносила стакан к губам, рукав кимоно соскальзывал к локтю, обнажая белое, как сверкающий снег, запястье. Неужели ее обнаженное тело будет похоже на заснеженное поле?

Мое жалованье было тогда столь ничтожно, что его хватало разве что на несколько жалких застолий, содержать гейшу мне было не по карману. С течением дней мой пыл остыл, страсти улеглись. Армейская жизнь слишком сурова, и мне нужны были доступные женщины.

Политическая ситуация в тот год напоминала затянутое тучами небо. Мы мечтали о буре, жаждали снова увидеть солнце. Мы были солдатами, которым не пристало ни отступать, ни прятаться. Несколько лейтенантов

Близился час жертвоприношения. Чтобы завоевать мир, следовало перейти мост, возведенный из нашей крови и плоти. Вновь вошло в моду сеппуку

Однажды, весенним днем, я получил загадочную записку: каллиграфический почерк выдавал образованность автора.