Спасли старые связи, и каким-то образом он устроился помощником депутата Госдумы. Тот был промышленным воротилой из Сибири, и проблем с переизбранием у него не возникало. Зарплата помощника была крохотной, но выручала так называемая подкормка, которую депутат привозил с собой из Сибири. Но в Москву он приезжал нечасто, поэтому «подкормка» была нерегулярной, хотя именно благодаря ей и за счет своей громкой должности отец смог устроить и держать Витаса в престижной и дорогой частной гимназии. Эта нерегулярность отравляла жизнь, так как не было гарантий в том, что в один прекрасный день не хватит денег, чтобы оплатить учебу. Новость о приезде сибирского депутата означала, что хотя бы на какое-то время оттягивалась неприятная перспектива.

– Тебе пора! – возвестил дед, и пришлось покончить с сидением на кухне.

Уходить так рано из гулкой квартиры с высокими потолками не хотелось, хотя он ее и не любил. Эту квартиру в сталинском доме в центре Москвы дед получил, когда еще работал в руководстве профсоюзов. Обставленная угловатой мебелью тех далеких годов, квартира производила впечатление декораций к спектаклю на историческую тему, а не жилья XXI века.

Чтобы не расстраивать деда, он нехотя поднялся и пошел к вешалке в прихожей. Одежда тоже была проблемой. У родителей гимназистов не было комплексов, и их дети были одеты вызывающе дорого. А у некоторых мобильники стоили тысячи долларов. Приходилось одеваться просто и небрежно, как бы подчеркивая свое презрение ко всем окружающим. К счастью, в этом он нашел поддержку у своей команды, и в компании четырех друзей он уже не выглядел чучелом в гимназии.

– Когда ты придешь? – раздался голос из кухни.

– Вечером. У нас в гимназии будут дополнительные занятия по информационным технологиям.

Это было полуправдой. Правдой было про информационные технологии. Но не в гимназии.

– Опять врешь. В гимназии после 7 часов нет занятий.

Чтобы избежать дальнейшей дискуссии, он выскочил за дверь и неторопливо спустился вниз по лестнице.