И эта уверенность, в которой мы пребываем, есть наша реальность - мы просто полагаемся на нее, никакими вопросами в повседневной жизни на ее счет не задаваясь. Но вот ведь в чем дело: если тот же вопрос задать человеку, жившему в VI веке до Р. X., он бы ответил совсем по-другому. Земля была для него богиней, богиней-матерью, Деметрой[6]. Не сгустком материи, а своевольной и капризной божественной силой. Но из этого следует, что Земля как истинная и первозданная реальность не является ни тем, ни другим, что Земля-звезда и Земля-богиня вовсе не реальность, а две идеи, и, если угодно, одна истинная, а другая ложная, и обе ценой немалых усилий были в один прекрасный день изобретены людьми. Таким образом, тем, что есть для нас Земля, мы обязаны не Земле, а человеку, множеству наших предшественников. К тому же истинность этой реальности зависит от целого ряда сложных соображений, так что в итоге можно сказать, что это проблематичная и не безусловная реальность.

Аналогичные замечания можно было бы сделать по поводу любой вещи, а это значит, что реальность, в которой, как нам кажется, мы живем, на которую полагаемся, соотнося с ней все наши переживания и чаяния, - плод усилий других людей, а не истинная и первозданная реальность. Чтобы повстречаться с нагой реальностью, с реальностью как она есть, нам бы пришлось совлечь с нее все нынешние и прошлые верования, которые суть не что иное, как человеческие толкования всего, с чем человек встречался в себе и вокруг себя. До всякого истолкования Земля даже не есть какая-то "вещь" - это имеющая очертания фигура бытия, способ как-то себя вести, выработанный умом для объяснения этой первозданной реальности.

Не будь мы такими неблагодарными, мы бы сообразили, что все то, что есть для нас Земля как реальность, которая снабжает нас навыками поведения, научает должным образом себя вести, добиваться стабильности, избавляться от непрестанного страха, - все это плод усилий и изобретательности других, и мы им обязаны.